Владислав, на линии боевого соприкосновения с украинскими нацистами вы служили пулеметчиком, хотя ранее не имели опыта обращения с оружием. Почему такой выбор военной специальности и в чем ее специфика?

Не жалею о том, что мне досталась именно эта воинская специальность! Попав по мобилизации на распределение, я был определен на позицию пулеметчики, думаю по той причине, что оружие достаточно тяжелое, а я не выгляжу слабым. В роте есть старший стрелок, стрелок и пулеметчик с легким пулеметом имеющим большой магазин, есть еще взвод огневой поддержки, у которого противотанковое вооружение, автоматический станковый гранатомет и тяжелый пулемет «Корд», - собственно с ним я и воевал, - по поводу которого наш командир говорил: «Так как вы «тяжи», то и служба у вас будет такая же».

К чему вы были не готовы, приехав на передовую?

К обстановке в принципе, так как человек создание социальное, а на позиции круг общения ограничен 3-5 людьми и больше в гости сходить и чайку попить некуда. С теми, с кем был в учебке, иногда встречались по ночам на точке сброса (место сброса припасов – Ред.), где и предоставлялась редкая возможность поболтать, узнать как у них дела и рассказать о своей службе…

На учениях по тебе никто специально не стреляет, поэтому не был готов и к тому, что постоянно находишься под огнем противника. Боялся, что могу услышать звук снаряда, но не успею правильно отреагировать – только с опытом приходит понимание, насколько все быстро происходит и какой мгновенной должна быть реакция.

Что помогло пережить шок и испуг первого боя и как справлялись со страхом позже?

Страх неизбежен и никуда не девается со временем. Без жесткого контроля шанс вернуться домой живым серьезно сокращается. Возможно из-за того, что у меня предки воевали, на подсознательном уровне передалось и понимание необходимости этого контроля за своими эмоциями. Важно начать двигаться, так как это сжигает адреналин, и ты постепенно успокаиваешься, становишься готовым принимать адекватные решения, о чем нам еще на подготовке говорил психолог.

Однако шанс получить ранение остается, особенно из-за нелепых случайностей и мне, как видите, самоконтроль помог не до конца.

Некоторые бойцы носят с собой талисманы, особенно в виде «чебурашек», а был ли у вас личный талисман?

У меня такой персонификации не было. И это, как мне кажется, скорее не талисман, а именно стилистическая изюминка, потому что в форме и грязи мы все одинаковые…

Какие сны видели на передовой?

Совершенно разные! От волшебно-магических, до нереально натуралистических, особенно перед боем. Радовало, что во сне я никогда не умирал и не проигрывал!

Можно ли сказать, что сегодня вы, да и все ребята на передовой повторяют подвиг дедов, растоптавших фашизм и насколько вообще уместны параллели между СВО и Великой Отечественной войной, естественно с поправкой на время и технологии?

Сейчас специфика совершенно иная. Раньше «Ура!» и все побежали, а теперь воюют иначе – стараются избежать больших потерь. Если же говорить о параллелях, то и тогда и сегодня люди воюют за любовь к Родине.

Насколько точна уже достаточно избитая фраза о том, что в окопах под огнем не бывает атеистов?

Кто-то уже приходит на СВО с верой в сердце, а кто-то обретает ее там по той причине, что ты оказываешься в такой ситуации, где помощи попросить, кроме как у Господа, не у кого. На войне сомнения о том, есть ли Бог или нет Его, просто развеиваются, если ты атеистом был, а у верующих изначально все только укрепляется. Не просто же так в Библии написано о том, что спастись можно только искренней верой – больше ничего не нужно!

Если абстрагироваться от своей боли и переживаний, как ваше ранение пережили родные и близкие?

Родные и знакомые при первой встрече просто не знают, как себя вести. Вот, как, к примеру, со мной здороваться? Те, кто давно уже меня знает, сейчас при встрече стукается со мной кулачками, самые смелые жмут руку, а многие просто в ступор впадают. Благо ситуации уже знакомые и я сам понимаю, как действовать, чтобы ни самому не смущаться и не вводить в смущение человека.

Если же вспоминать первую, после ранения, встречу с мамой, она была очень тяжелой – не хотелось плакать и жалиться, поэтому мы с ней сдерживались, а присущее мне позитивное мышление помогло осознать и принять случившееся. Разговоры с ней очень сильно помогали, возвращая в чувство и отвлекая от каких-то мрачных мыслей.

Да и какое-то смирение что ли рано пришло, и я уже настраивал себя на будущее, заранее просчитывая и предполагая, как смогу себя реализовать в новых жизненных реалиях.

Кстати, почему вы не пользуетесь протезами?

В данный момент активно со сколковской компанией StepLife сотрудничаю по этому вопросу – тип протеза подбираем, цену определяем. А когда я в госпитале был, мне выдали протезы от Минобороны, - без них просто не выписывали, - но, если честно, они малофункциональные и без них я могу намного больше.

После пережитого изменился ли ваш характер – может жестче стали?..

Изменение характера не только от войны зависят – мы все растем, как-то развиваемся, сталкиваясь с разными ситуациями. Если ты постоянно работаешь над собой, то неизбежно становишься немного жестче, так как понимаешь, как важна дисциплина.

Если говорить о себе, мне кажется, отчасти я стал спокойнее, так как понимаю, что в обыденной жизни вряд ли возникнет стрессовая ситуация подобная той, что я уже пережил.

С негативным отношением к себе, как к участнику СВО приходилось сталкиваться?

Сколько людей, столько мнений. Откровенно с неприязнью не встречался, а даже если такое случится – зачем спорить с тем, кто составляет свое мнение о происходящем сидя на диване…

Церковь учит тому, что в любых неприятностях следует спрашивать у Бога не «за что», а «для чего». Как вы думаете, для чего Господь послал вам такое испытание, как тяжелое ранение, да еще и в День рождения?

Может, чтобы жить стало интереснее?! Бог же не посылает испытаний, с которыми мы не в силах справиться. Мне кажется, чтобы в отношении меня не задумал Господь, пока я неплохо справляюсь.

Более того, ранение именно в День моего рождения есть прямой признак и призыв к некоему перерождению и переосмыслению жизни, так как, по сути, я все учился делать заново – осваивая механики, которые обычный человек знает с раннего детства.

Частенько встречаем вас на мероприятиях, которые проводит Успенский мужской монастырь Новомосковска, а как вообще проходит ваше общение с Церковью и можно ли сказать, что вы воцерковляетесь?

В детстве часто ходил в храм и запомнил, как батюшка говорил, что самое главное – вера и любовь  к Богу. Эти два понятия убивают все сомнения и в конечном итоге станут для Господа мерилом того, насколько ты христианин.

Взрослея, мы попадаем в другой мир, где Бог дает нам возможность искренне обратиться к нему и в этом обращении можно получить ответы на все вопросы. Это на самом деле очень важно, что с Богом можно поделиться всем, что у тебя на сердце. Говоря с Ним, ты точно не станешь стесняться, как при общении с психологом. Чем больше ты открыт в богобщении, тем больше узнаешь и о себе, а это помогает идти вперед.

Психолог не знает всех твоих мыслей и есть возможность слукавить, а перед Христом такое не прокатит, ибо Он знает все.

Поговорим о более житейском… Проект «Герой-71», участником которого вы являетесь, что дал лично вам?

Проект создан специально для участников СВО, чтобы они могли по возвращении, при возникновении каких-либо трудностей с интеграцией в мирную жизнь, можно было получить необходимую поддержку и помощь. Государство считает, что мы этого заслужили, но при этом тебе дают не рыбу, а удочку. Получив необходимые инструменты, ты сам решаешь, будешь ли ими пользоваться.

Я считаю, что это очень правильный подход, позволяющий исключить из проекта «халявщиков».

Помимо этого «Герой71» открывает большие возможности в плане социализации, так как ты начинаешь общаться с разными людьми, в том числе и высокопоставленными. Меня в его рамках курировала Татьяна Рыбкина, на тот момент министр культуры Тульской области. Мне кажется, что мы схожи с ней в отношении к жизни. И, знаете, она просто обалденный человек!

Вы почти графический дизайнер, уже выставляющийся художник, да еще и машину, насколько я знаю, сами водите – как все это возможно?

С искусством я познакомился на момент реабилитации, благо нас и по музеям-театрам водили, и разные мастер-классы проводили… Вот на один из них меня сосед по палате подбил сходить и, неожиданно для самого себя, я нарисовал вполне себе красиво. Мы копировали другие рисунки, и педагог помогала с подбором цветов и разъясняла технику.

Втянулся и по приезду домой пошел заниматься в креативную мастерскую, где продолжил занятия.

Потом один человек помог продать мою первую работу, что позволило мне понять – в правильном направлении двигаюсь!

После этого мне и предложили участие в проекте «Герой71». Я заполнил необходимые бумаги, прошел нужные тесты и собеседование, после чего началась серьезная работа по плотной программе. Затем поступил в тульский колледж искусств, при помощи и поддержке Татьяны Рыбкиной, с которой в это время и познакомился. Повторюсь, что она очень светлый человек!

Потом было предложение поучаствовать в выставке, проходившей в атриуме Тульского кремля. Волновался очень, понимая, что не всем творчество мое понравится – выставляться на всеобщее обозрение совсем не то же, что в уголке нарисовать и самому любоваться.

После выставки я стал рисовать не только то, что мне импонирует, но совместить это с некми удивлением и эмоциональным откликом в сердце зрителя…

С благодарностью за беседу задам вам последний вопрос, общий для всех наших гостей: «Счастливый ли вы человек и если да, то почему»?

Думаю, да! Меня окружают добрые люди. Чтобы вы понимали, приведу пример – иногда в магазине что-то уронишь и видя это многие помогают, но не сразу, чтобы как-то, как они думают, не обидеть, а после того, как понимаю, что никак мне без них не справиться.

Не каждому дана такая полноценная жизнь, в которой я сумел не загнаться по поводу ранения, а начал двигаться дальше и с пользой потратил время, что тоже большое счастье.

Беседовал Алексей Анкин